Tennis Focus On

Путь природы, путь грации

Есть два способа воспринимать жизнь: путь природы и путь грации. Вы должны выбрать, какому из двух следовать“. Занавес “Дерева жизни” (“The tree of life”) открывается этими словами, которые как-будто были взяты из библейского текста, давая жизнь творческому созданию намного более похожему на греческую трагедию, чем на кинофильм. Находиться в Риме в один из майских дней. Это, как изменение позиции точки сборки: течение времени останавливается и ты оказываешься катапультированным, похищенным из этого мира. Оставить частичку своего сердца на теннисном корте – это возможно. И это может произойти, если на корт выходят, Серена Уильямс, Роджер Федерер, Мартина Хингис или Светлана Кузнецова. Есть два способа воспринимать теннис: путь природы и путь грации.

Серена Уильямс выбрала путь природы. Хоровое звучание “Funeral Canticle” сопровождает эту фразу, как бы выгравированную на мраморе: «Природа хочет угодить самой себе, она любит доминировать, она любит свой путь”. Серена Уильямсэто война вбитая в сердце природы. Инициативная, гордая, неукротимая, непобедимая. В Серене Уильямс, природа проявляет себя через её тело, которое становится одним единым целым с её рукой, с её сердцем, с её головой, создавая и развязывая такую чистую силу, которая становиться синонимом таланта. Но если её талант не удовлетворён, он поедает самого себя, пожирая грацию. Мяч не просто отлетает от ракетки Серены Уильямс, а уноситься, взрывается, как вспышка пронзающая облако. Серена – это землетрясение сдержанных эмоций, готовых встревожить стихию. Серена – это песчаная буря, черный водоворот, головокружение перед открывшейся пропастью. Серена – это тень, которая делает всё неясным, но которая все же даст вам руку, чтобы показать путь и помочь пройти темноту.

Дэвид Фостер Уоллес писал, что наблюдая за игрой Роджера Федерера, любуясь простотой и чистотой его движений, испытываешь чувство близкое к религиозному опыту. Этот американский писатель покончил жизнь самоубийством в сентябре 2008 года, через пять дней после пятой победы Федерера на Открытом чемпионате США. Доза поэзии которую выплёскивал Уоллес, подчеркивает диспропорцию между гармонией и чистой механикой ударов швейцарского теннисиста. И хотя термин механика можно принять за оскорбление ипокушение” на швейцарца, все же лирика его ударов-выстрелов проникнута силой импульса. Это потому, что у Роджера Федерера “две души”: одна- глубокая божественная сторона, которая называется грацией; другая – жесткая с некоторой дьявольщиной, по имени природа; и они переплетаются между собой, функционируя иногда, в том числе, как и сообщники. Игра Роджера Федерера то, как он ожидает мяч то, как сопровождает его после удара, во всем видна универсальность, завершенность, великолепие. В Федерере, грация и природа объединены, взаимодействуя, меняясь ролями, они управляют руками швейцарского мастера, вызывая вспышки радости среди зрителей и превращая Федерера в звезду, которой суждено светить вечно.

Помимо появившейся постоянной грусти в глазах, Мартина Хингис не сильно изменилась. Все в ней грация. Как будто бы боги тенниса, чувствуя долг перед человечеством, послали на землю Мартину Хингис и её удар слева. Мартина Хингис дает отдых душе, понимание, смелость потому, что она – это чистота, свет, спокойствие. Такое oщущение на грани неопределенности, что щемит сердце от возвышенной красоты. В то время, когда я наблюдала за её тренировкой с Анастасией Павлюченковой, вся моя преданность швейцарке, чувство, которое, казалось, бы должно быть универсальным для всех, было подорвано один, десять, сто раз. Многие, слишком многие, чем можно было бы предположить, не узнают её. Другие её помнят и считают соперницей Граф в начале 90-х. Третьи утверждают, что это не так, и что Граф никогда не встречалась с ней,а её соперницами были сестры Уильямс, Жюстин Энен и Ким Клайстерс. Разговор продолжается до тех пор пока группа детей, неразборчивых охотников за автографами, подбежала к корту и один из них подошёл ко мне и спросил: “А кто эти двое?“. Отвечаю, что это Павлюченкова и Мартина Хингис. И сразу же в их глазах появляется очевидное разочарование. Пока они ещё не решили, стоит ли ждать пока выйдут с корта “эти двое” или уйти со своими теннисными мячиками сплошь покрытыми автографами. “Мартина Хингис вписала много страниц в историю тенниса“,- я сообщила детям. Взгляд непонимания очевиден: которая она из них? Я указала на Мартину и детвора, перешёптываясь друг с другом, приняла решение: стоит подождать. “Грация соглашается быть презираемой, забытой, нежеланной. Соглашается принять оскорбления и произвол”,- произносит Терренс Малик от лица рассказчика. Мартина Хингис остановилась и поставила свои автографы, ничего не подозревающим детям, которые в один прекрасный день, когда вырастут, возможно узнают, возможно, поймут, кто была эта миниатюрная женщина, согласившаяся написать своё имя на их ненужных разрисованных мячиках. Я осознавала это и во мне звучал голос, читая строки Малика: “Тот, кто любит путь грации не имеет никаких оснований бояться.”

Я уходила затененная силой Серены Уильямс, от звезды которая указывает путь – Роджера Федерера и защищенная от сияния исходящего от Мартины Хингис. И вдруг что-то, как колыбельная, которой невозможно сопротивляться, позвало меня. На корте шла тренировка Светланы Кузнецовой. Может быть, для одного дня, это уже слишком. Возможно, есть что-то более жестокое, чем природа, более сладкое, чем грация, более извращенное в переплетении между двумя этими силами. Гений подвешенный между светом и тьмой, это Светлана Кузнецова. Красота её тенниса опережает природу и, смешиваясь с грацией, делает Светлану отдельно стоящей, удалённой. В русской теннисистке, грация и природа – это две линии, которые идут в бесконечность, не видя друг друга, не касаясь друг друга. Но тем не менее, осознающие существование друг друга. Отчаянно влюбленные друг в друга. Красота, которая полна страсти и вражды. Хлёсткий, мужской дар справа, сопровождаемый твёрдыми руками удар слева с незаметным движением регулировки левой руки, как бы содроганием, изысканное движение подачи, быстрота ног, её особенный вход в корт, легкий и, в то же время, сдержанный. Светлана Кузнецова – Караваджо болшого тенниса. Как в своих победах, так и в своих поражениях, отменяет план своих подвигов, как это сделал великий Караваджо, окружённый своими фигурами в темноте.
Существует что-то болезненное, но невыразимо прекрасное во всём этом. “Копать” внутри себя. Это неизбежно, каждая жизнь теряет что-то на своём пути. И в вихре из ничего, зарождается начало. Путь природы. Путь грации. Серена Уильямс, Роджер Федерер, Мартина Хингис, Светлана Кузнецова. Четыре личные истории, которые в один прекрасный день станут историями для всех. Четыре человека, четыре эссенции, четыре мотора, вечные спутники моей жизни. Может быть и жизни многих. Терренс Малик соединяет все универсальные записи в одно обещание: «Природа, Грация, я буду вам верен, что бы не происходило.” А затем тишина.

 Перевод: Стефания Грошева

статья: Саманта Каселла

About author

Tennis Focus On: Propositi

La carovana del tennis si concede poche vacanze durante la stagione. Anche noi cerchiamo di seguirne l’esempio offrendo un resoconto dei tornei in corso. Le rubriche che vi proponiamo spaziano dai "profili" dei campioni del presente e del passato a una sezione nominata “Carta bianca” dove trovate riflessioni sul circuito e i suoi protagonisti oltre a "pezzi di colore". Abbiamo riservato uno spazio ai video, alle ricorrenze più significative nonché a personaggi che vanno "al di là del tennis".

RISULTATI

Tennis Focus On: redazione

Direttore Responsabile Tennis Focus On: Samantha Casella. Responsabili di redazione: Ilario Gradassi e Eugenio De Nittis. Redattori: Kevin Clement, Gabriella Di Chiara, Valentina Fornaro, Luca Morando, Vittorio Orlini.